– Представляю твоих клиентов, – невозмутимо заметил Катцен.
– Ты понял, что я имею в виду, – нахмурился Коффи, – Ты имеешь в виду, что не достиг своего потенциала. Добро пожаловать в реальный мир. А мне, кстати, очень тебя не хватало, когда я работал в «Гринписе».
– Да, – улыбнулся Коффи. – Я не бросался на палубу, чтобы прикрыть от гарпуна новорожденных тюленей, и не хватал за руку здоровенных громил, устанавливающих капканы на черных медведей.
– Мне приходилось делать и то, и другое, – сказал Катцен. – В первом случае я чуть не задавил тюлененка, а во втором мне самому сломали нос.
Проблема заключалась в помощниках. Доставшиеся мне бездельники не могли отличить морскую свинью от дельфина. Хуже всего, что им было на это наплевать.
Я видел, как ты прорабатывал наш визит к турецкому послу. Ты предусмотрел буквально все и великолепно провел переговоры.
– Я имел дело с государством, внешний долг которого превысил сорок миллиардов долларов. Большую часть этих денег оно задолжало моей стране.
Заставить их пойти на уступки не составляло для меня особого труда.
– Как сказать, – возразил Катцен. – У Турции немало долгов и перед Банком исламского развития, который оказывает на страну огромное профундаменталистское влияние.
– Турки никогда не примут исламских законов, – покачал головой Коффи. – Даже под руководством такого ярого фундаменталиста, который сейчас возглавляет эту страну. Это закреплено в их Конституции.
– Конституцию можно поправить, – сказал Катцен. – Посмотри на Иран.