– Знаю, – проворчал Коффи, допил лимонад и швырнул пустую банку в пластиковый мешок для мусора. – Если мы не поможем Партии верного пути, верх возьмут исламские фундаменталисты и партия Благоденствия. Нельзя забывать также и Социально-демократическую популистскую партию, Левую демократическую партию, Демократическую партию центра, Партию рефах, Партию социалистического единства и Великую анатолийскую партию, каждая из которых стремится получить свой кусок от маленького турецкого пирога. Я уже не говорю о курдах, намеренных получить независимость от турок, иракцев и сирийцев. – Коффи смахнул пот с бровей. – Если к власти в Турции придет партия Благоденствия, над Грецией нависнет серьезная угроза. Обострятся отношения между государствами эгейского бассейна, другими словами, начнется раскол в НАТО. Всколыхнутся Европа и Ближний Восток, причем все обратятся за помощью к США. А мы, естественно, не можем в таких конфликтах принимать чью-либо сторону.

– Прекрасный обзор, адвокат.

– Ситуация уходит корнями в глубокое прошлое, – продолжал Лоуэлл. – На пятьдесят столетий. Этнические группировки всегда воевали друг с другом и всегда будут воевать. Мы не сумеем их остановить, и не стоит транжирить на это драгоценные средства и время.

– Не согласен, – покачал головой Катцен. – Мы способны существенно смягчить ситуацию. Кто знает, может быть, следующие пять тысяч лет пройдут гораздо спокойнее.

– А может, они втянут США в религиозную бойню, из которой нам не выбраться, – упрямо возразил Коффи. – В глубине души я изоляционист, Фил. В этом я похож на сенатора Фоке. Нам досталась самая замечательная в истории человечества страна. А те, кто не желает присоединиться к нашей демократии, могут стрелять, бомбить, травить газом и забрасывать друг друга ядерными снарядами, пока не попадут в рай. Мне на них наплевать.

Катцен нахмурился.

– Наверное, и такая точка зрения имеет право на существование.

– Черт побери, я и не думаю оправдываться! – проворчал Коффи. – Скажи лучше другое.