– А ты как считаешь, Сондра? – поинтересовался Катцен.

– При всем моем уважении, – ответила темнокожая женщина, – вы оба не правы. Посмотрите на этот старинный город. – Она говорила со спокойным благоговением. – Тридцать столетий назад здесь родился пророк Авраам. Именно здесь. Он жил в этих краях до тех пор, пока Господь не велел ему перебраться вместе с семьей в Ханаан. Этот человек был отмечен Святым Духом. Он основал народ, мораль, нацию. Я уверена, что Аврааму было жарко, как и нам, когда Господь приказал ему вонзить кинжал в грудь родного сына. Я уверена, что на лицо испуганного Исаака падали не только слезы, но и пот Авраама. – Она взглянула на Катцена и Коффи. – Он руководил людьми при помощи любви и веры, и его одинаково почитали как евреи, так и мусульмане.

– Хорошо сказано, рядовая Девонн, – заметил Катцен.

– Очень хорошо, – подтвердил Коффи, – хотя это не противоречит моему утверждению. Не все такие послушные и решительные, как Авраам. Кое-кто от жары просто бесится. – Он сделал большой глоток лимонада. – И еще. Я пробыл здесь двадцать семь часов и пятнадцать минут, но уже успел люто возненавидеть это место. Я люблю кондиционеры и холодную воду. И ванну. Ванна – великая вещь.

Катцен улыбнулся.

– Скоро ты оценишь ее еще больше.

– Честно говоря, я не понимаю, почему нельзя было испытать этот агрегат в Штатах. У нас достаточно внутренних врагов. Я сумел бы пробить согласие на слежку за подозреваемыми в терроризме, военизированными группировками, мафиози... Да за кем угодно!

– Ты лучше меня знаешь, почему это было невозможно, – ответил Катцен.